Женщина приходит в себя в полной темноте. Голова раскалывается от боли, во рту металлический привкус крови. Она пытается пошевелиться и сразу понимает: руки связаны за спиной, а ноги стянуты чем-то грубым, похожим на старый провод. Вокруг холодный бетонный пол и тяжёлый запах сырости, смешанный с чем-то гораздо более страшным — запахом смерти.
Она медленно открывает глаза. Свет едва пробивается через щели где-то высоко наверху. В этом слабом свете она различает очертания тел. Их несколько. Лежат неподвижно, в неестественных позах. Кто-то совсем близко — настолько близко, что она чувствует холод его кожи. Сердце колотится так сильно, что кажется, его стук услышат наверху. Она заставляет себя дышать медленно, почти незаметно. Главное сейчас — не выдать себя. Она притворяется одной из них. Мёртвой.
Сверху доносятся шаги. Тяжёлые, неторопливые. Кто-то ходит по деревянному полу прямо над её головой. Иногда шаги замирают, и тогда слышно, как человек что-то бормочет низким голосом. Иногда звучат другие голоса — несколько человек, разговаривают тихо, но с каким-то странным воодушевлением. Слов разобрать невозможно, только интонация. Будто читают молитву. Или готовятся к чему-то важному.
Она лежит неподвижно уже несколько часов. Руки затекли, плечо онемело от неудобной позы. Рана на голове продолжает сочиться, кровь стекает по виску и попадает в ухо. Но она не смеет даже поднять руку, чтобы вытереть её. Каждый раз, когда наверху наступает тишина, она пытается вспомнить хоть что-нибудь. Как оказалась здесь? Кто она? Память возвращается обрывками: ночная дорога, фары чужой машины, резкий удар по голове. А потом — темнота.
В какой-то момент шаги приближаются к люку. Она слышит, как скрипят петли. Луч фонаря скользит по подвалу, выхватывая из мрака лица мёртвых. Свет задерживается на ней дольше, чем на остальных. Её сердце пропускает удар, но она заставляет тело оставаться расслабленным. Веки опущены, дыхание остановлено. Фонарь наконец уходит в сторону. Люк закрывается. Она выдыхает так тихо, как только может.
Наверху начинается что-то новое. Теперь голоса звучат в унисон. Медленно, протяжно, на незнакомом языке. Иногда кто-то ударяет в барабан — глухо, низко, ритмично. От этого звука по коже бегут мурашки. Она понимает: это не просто убийство. Это ритуал. И она — часть его. Живая приманка. Или запасной вариант. Или жертва, которую приберегли на самый конец.
Время тянется бесконечно. Она считает удары сердца вместо минут. Иногда проваливается в короткое забытье, но каждый раз просыпается от нового звука сверху. Ей нужно выбраться. Нужно дождаться момента, когда они отвлекутся. Или когда устанут. Или когда решат, что все уже мертвы.
Она не знает, сколько ещё сможет притворяться. Кровь продолжает течь, силы уходят. Но в голове бьётся одна-единственная мысль: если они подумают, что она умерла, — возможно, её вытащат отсюда. А там, наверху, будет хоть какой-то шанс.
Она ждёт.
Лежит среди трупов.
Слушает зловещий ритм, который всё ускоряется.
И тихо, про себя, повторяет: только не шевелиться. Только не дышать слишком громко.
Ещё немного.
Ещё чуть-чуть.
Читать далее...
Всего отзывов
0